Lettres de Sibérie: последнее воспоминание о тебе

Последнее воспоминание о тебе — мы стоим на кухне перед телевизором, молчим. Самолеты врезаются в башни.

Ты уезжаешь, в следующий раз я увижу тебя через полгода — истощенным, опутанным трубками, без сознания. Твои руки скривились, словно сухие ветви, рот полуокрыт, глаза распахнуты. В палате холодно и бледно. Я смотрю в окно, во двор. На мне зеленый свитер и джинсы. На тебе простынка. Занавеска бьется о мои руки. Я не могу смотреть на тебя.

В следующий раз, кажется, через год я стою перед черным камнем, на нем не твое лицо, ты не такой. Рядом столик, скамеечка, каменные вазы, цветы.

Снимаю твою фотографию в гостиной. Я не могу видеть тебя.

Твой запах, колкие усы, плотные стекла очков, гладкий загорелый лоб, залысины, мясистые мочки ушей, соломенные ресницы, крупные белые зубы, толстая шея, щетина топорщится и смешит меня. Я не могу увидеть тебя, только кружащие хлопья воспоминаний, случайные вспышки, колкость и гладкость.

 
35
Kudos
 
35
Kudos

Now read this

David Foster Wallace on the difficulties of daily life and ‘making it to 30, or maybe 50, without wanting to shoot yourself in the head'

В продолжение поста про Мамардашвили — еще один ответ на главный вопрос жизни и всего такого. The Guardian перепечатал речь великого Дэвида Фостера Уоллеса о том, как жить дальше, если ощущение ценности жизни вы потеряли по дороге к 30.... Continue →